
Только представьте: в безмолвии орбитального простора над Серой планетой, где обычно слышен лишь шепот солнечных ветров, произошёл удар, будто раскат грома в безлунную ночь, и двойник челябинского метеорита врезался в лунную поверхность. Я стоял в наблюдательной каюте, сердце пропустило удар.
Объект, говорили расчёты, был примерно в три автобусных длины – настолько огромен, что его нельзя было бы унести в руку. Он пронзил реголит, словно молот кузнеца, летя со скоростью, которую трудно даже представить, а вспышка, возникшая при столкновении, напоминала короткое солнечное затмение, мгновение, которое хочется вытянуть.
От удара осталась выемка, диаметр которой превышал сто метров, а глубина сравнима с высотой двадцатиэтажного дома – почти в два шага от размеров обычных лунных кратеров. Учёные из NASA назвали его одним из немногих за столетие, и я, глядя на полученные снимки, ощутил, как редкость этого события почти физически ощущается в воздухе.
Что может поведать такой кратер о структуре лунного реголита? Какие химические тайны раскроются, если мы извлечём метеоритный материал, скрытый в пыли? В слоях микроскопической пыли, словно в древних манускриптах, записаны ответы, но пока мы лишь прикасаемся к их краям.
Вопросы всё ещё летят в голове: насколько часто такие «лунные удары» проскальзывают мимо наших глаз, пока не фиксируют орбитальные аппараты? Сможем ли мы, вооружённые новыми инструментами, ловить подобные события в режиме реального времени? Сомнения рождают новые гипотезы.
Команда NASA уже собирается запустить серию спектральных исследований с орбитального телескопа. Мы хотим понять, как быстро «заживает» кратер без атмосферы и какие микроскопические включения останутся после метеорита. Я лично надеюсь увидеть, как в этих кристаллических следах проявятся детали, о которых раньше лишь мечтали.
Это событие напоминает, что даже наш, казалось бы, неподвижный спутник получает «уведомления» из глубин космоса, и каждое из них – шанс открыть ещё одну страницу вселенной.